Подписка на новости

 

Юрий Кукин: "Я - последний романтик на Земле"

Юрий Кукин

На прошлой неделе Иркутск вновь слушал песни в исполнении барда-классика Юрия Кукина: "За туманом" ("А я еду, а я еду за туманом, за мечтами и за запахом тайги"), "Гостиница", "Париж", "Маленький гном", "Волшебник", "А все-таки жаль, что кончилось лето..."

- Я опять у вас. Пригласили, и я помчался в места, которые люблю, - признался публике Юрий Кукин. - Это, наверное, мой последний рискованный поступок - прилететь так далеко. Через год с небольшим мне будет 70 лет. Может быть, я сюда уже больше не прорвусь...

Его песни много лет поют на слетах, в походах. "За туманом" ("незамысловая песенка" по оценке Кукина) написана 37 лет назад, еще одна - "Говоришь, чтоб остался я, чтоб опять не скитался я..." ("Даже неудобно говорить - за 10 минут ее написал") - 36 лет назад. Авторство его песен кому только не приписывали - Высоцкому, Окуджаве, Шуфутинскому, Токареву, Гулько.

- Из-за моих песенных "подвигов" меня назвали автором туристской песни. Невероятно, но факт. Я ни в одном турпоходе в жизни не был, ни в одном слете не участвовал, а стал лауреатом четырех конкурсов! - признался Юрий Кукин. - Меня стали приглашать на конкурсы, слеты, фестивали в качестве почетного гостя (что мне нравится), в качестве члена жюри (что ненавижу), в качестве президента (что мне в общем-то безразлично).

"За туманом" - песня не туристская. Там "полным-полно набиты мне в дорогу чемоданы". Где вы видели туриста с чемоданами? Миша Гулько на Брайтон-бич эту "песню туристов" превратил в "песню интуристов".

А песню "Париж" я написал в тайге, глядя в лес. А дописал в общаге. Через много лет я попал в Париж (пригласил эмигрант). Я был там 40 дней и увидел, что все, что написал, - в яблочко. А потом мне дали за эту песню первую премию на слете "По местам боевых сражений". Якобы это песня французских летчиков!

Тренер

- Юрий Алексеевич, правда, что вы были учителем Станислава Жука, мэтра фигурного катания?

- Правда. Недолго. Я работал с Москвиным. Игорь Борисович был моим преподавателем. Я с отличием закончил Ленинградский институт физкультуры имени Лесгафта. В 1954 году нас было выпущено 8 человек на всю страну. Нам дали карту и сказали: "Вот - страна, ткните пальцем, куда хотите и кем". Я сказал, что хочу жить и работать в родном городе Петергофе.

И был обыкновенный каток. Летом - футбольное поле, зимой его заливали водой, кусок катка я отгораживал веревками.

У нас была школа фигурного катания (позже она стала клубом чемпионов). И там занимался Жук. Ему было лет 12-13. Он не отличался хорошим характером и был очень хулиганистым. А потом стал чемпионом страны, известным. Жук привнес в фигурное катание акробатику, разные перевороты, даже на руках стоял (а до этого фигуристы были такими балетными...).

У нас было разделение: Москвин занимался парами, его жена - женским катанием, я хорошо ставил прыжки. А когда надо было друг друга заменить - никаких проблем. Тогда нас было мало. И хорошо, потому что мы были уникальны (Юрий Кукин смеется). Тогда не было массового катания. Коньков не было. А потом, буквально за два года, фьюить - и фигурное катание стало массовым.

Я первым в стране предложил ввести оплату за занятия - 5 рублей в месяц. Надо было нанимать людей, заливать лед. У меня детей-то было немного - человек 60. Но я еще был студентом в 1953 году, и, занимаясь с ними два раза в неделю, получал к стипендии 300 рублей. Это, знаете, какие большие деньги были! А потом как понеслось! У меня стало 3 школы по 400 детей. Я создал школ 10, наверное.

Хороший вид спорта. Но очень тяжелый. Ребенок, занимаясь фигурным катанием, теряет все. С утра до ночи - на катке. Бедные дети. Они практически не учатся. Сборы, поездки... Зато какие возможности увидеть весь мир!

Сейчас фигурное катание немного поднадоело публике. Потому что его превратили в костюмированный бал. "У меня костюм от Зайцева". - "А у меня - от Версаче". Спорт отошел в сторону.

Геолог

- А как вы к геологам-то попали? Я помню, вы как-то говорили, что летом во время отпуска отправились на заработки в экспедицию со знакомыми геологами. Так?

- Как раз все наоборот! Какие заработки?! Я получал в то время огромные деньги - 6 тысяч в месяц со своими четырьмя школами, у меня уже море денег лежало. А мне предложили зарплату 80 рублей (это же был НИИ, ребята немного получали). Но главное - предложили романтику: лес, пение птиц, закаты, медведь - хозяин тайги... Я и песен геологов не знал, и на гитаре не играл, они меня там и научили. С тех пор и играю.

Нет, я поехал не на заработки. Честно работал в шахте. Зарплату платили не вовремя. Я играл в футбол за Темиртау, получку задерживали на месяц, и я всем футболистам денег назанимал - зарплату выдал (смеется).

Побывал на Камчатке, на Урале, на Памире, работал в районе Читы. Хорошие времена были... Правда, недолго ездил - лет семь. А потом...

Артист

- А что произошло потом?

- 22 года я отдал фигурному катанию, а вторую половину жизни - песне. Стал профессиональным артистом. Ушел прямо в филармонию. Мой друг (он работал в "Ленконцерте") пригласил меня: "Поехали по югам". А я до этого никогда не был на море, все по северам мотался.

Пришел в худсовет, спел песни. Мне дали ставку - 8 рублей, которую я потом получал еще лет пять, наверное. И была интересная поездка: Сочи, Ялта, Нальчик, Северный Кавказ...

Сольных концертов у меня тогда не было, разве что "налево" иногда выступишь. Право на отделение я не имел: такое право имели Эдуард Хиль, Эдита Пьеха. Фигурным катанием уже не занимался. Надо было на что-то жить. И тут мне повезло. Песня "За туманом" сразу стала известна всей стране, и мне пошли авторские. Они копились полтора года, а я об этом даже не знал. И вдруг получаю 12 тысяч 500! Но вскоре, к сожалению, запретили платить авторские с танцплощадок, ресторанов. Только - с концертов, где поются патриотические песни. Надо поднимать идеологический уровень!

Но я неистребим, я бессмертен. Поехал дальше.

Я не богат совершенно. Но и нищетой не страдаю. На жизнь не жалуюсь. Все нормально.

Я - последний романтик на земле, это точно. У меня нет песен про Родину, про партию, про Москву. У меня все - про себя и через себя. И все - через романтическое отношение к сущности бытия.

Есть на земле Америка - значит, там надо побывать. И я поехал. Приезжаю, а там, оказывается, меня любят (русскоязычное население). Почти всю Америку объездил. И жене показал. Техас, похожий на Украину, Сан-Диего, университет, где дочь Клинтона учится, Сан-Хосе, Брайтон-Бич (названия-то какие!). Но песен про это у меня нет - ни про Чикаго, ни даже про Читу, ни про Санкт-Петербург...

Я - герой всех своих песен. Положительный, отрицательный... Это, как я говорю, культ личности.

У меня 40 песен и порядка 500 всякого дерьма, которые были подготовкой к этим сорока. Я пою только то, что считаю для себя, что называется, "честь имею", что имею право петь. Новьем не удивишь. Тем более - плохим. Вот я сегодня у вас спел новую песню, которая за 10 лет впервые появилась. Я же не профессионал. Я никогда в жизни этому не учился... Я придумываю и пою. Если утром не помню, значит, песня плохая. А сколько их написал - не считал!

Высоцкого как-то спросили: "Скажите, а песни - это серьезно?" И знаете, что он ответил? (Эта фраза есть и на пластинках, и в сборниках). "Конечно. Вот Юра Кукин - сначала левой ногой песни писал, а теперь с сольными концертами выступает. Значит, серьезно".

Светлана МАЗУРОВА

"Восточно-Сибирская правда", 28.10.2000

версия для печати