Подписка на новости

 

Татьяна Буланова: "Заниматься за фортепиано было сущей мукой"

Татьяна Буланова

Татьяну Буланову, 15 лет назад появившуюся на горизонте шоу-бизнеса, сразу же окрестили плачущей певицей. Помните ее первые хиты: «Как жаль», «Не плачь», «Колыбельная»? Так и думали: видать, у девушки судьба не заладилась. Между тем «и до, и после» все у Тани Булановой было прекрасно: и в семье лад, и муж хороший, и работа любимая. Просто всех нас она талантливо... обманула. Артистка! Кстати, успешно продолжает делать это до сих пор.

- Таня, вам не надоело плакать?

- А я давно уже не плачу. Этот имидж закрепился за мной с самого начала карьеры, когда у меня было много грустных песен, - признается Татьяна Буланова.- Позже я пела и диско, и в народном стиле, и рок-баллады, да много чего. Но... мой недавний юбилейный концерт в Кремле вновь подтвердил: людям больше нравятся прежние шлягеры. Как говорится, старый друг лучше новых двух. И если все хотят, чтобы я «плакала», - пожалуйста, я с удовольствием буду это делать.

- И обязательно с милой сердцу шепелявинкой!

- Ох уж эти «фефекты фикции»! (Смеется.) Вы вот иронизируете, а я считаю, что небольшая шепелявость придает моему пению своеобразие, индивидуальность. Если б я была драматической актрисой, тогда мне это мешало бы. Кстати, обратите внимание: далеко не у всех наших певцов идеальное произношение.

- Вас ругают и за пристрастие к модным музыкальным стилям. Как на это реагируете?

- Я рьяная сторонница экспериментов, поиска. Пока человек ищет новые направления в творчестве, краски в голосе, аранжировках, он интересен или, во всяком случае, привлекателен в любом возрасте. Возьмем хрестоматийный пример - Алла Пугачева. Ее колоссальный успех во многом обусловлен тонким умением находить новые грани имиджа, репертуара, неукротимым актерским темпераментом. Мне иногда говорят: «А ты не боишься сесть в лужу? Потерять слушателя?» Нет, не боюсь. Мой слушатель всегда со мной.

- Но ваш «рокерский» альбом «Стая», кажется, едва ли не провалился...

- Да, коммерческого успеха не получилось. Но совершенно не жалею об этом - во-первых, я приобрела опыт работы с потрясающими музыкантами, во-вторых, от того альбома остались песни - например, «Ветер пел» или моя самая любимая «Мертвые цветы». Ее не все понимают - кто-то считает мрачной, заунывной, а компания, выпустившая диск, даже слово «мертвые» взяла и заменила на «бумажные». Но это же совсем другой образ! Что за самодеятельность?!

Балахон из занавесок

- Кстати, наладились ли отношения с композитором Олегом Попковым, с которым у вас были размолвки?

- Да, сейчас он предложил мне несколько новых песен. Несмотря на конфликты и разногласия, я всегда ратую за дело, конкретный результат - могу ради этого переступить через свою гордость, обиды... Другое дело, что у Попкова, как и у каждого творческого человека, тоже случаются неудачи, провалы. Композиторы - это вообще особая каста: каждый считает, что он гений. Но к чести Олега могу сказать, что свою лирическую балладу «А я и не знал, что любовь может быть жестокой» он как автор исполняет лучше, теплее, чем Филипп Киркоров (не в обиду ему будет сказано).

- А почему не заладился контакт с Раймондом Паулсом и Ильей Резником, которые написали для вас всего две вещи?

- Нет, они написали для меня... 10 песен. Но исполнила я только две - «Птицу Феникс» и «Море». Причем последняя должна была звучать совершенно по-другому. Когда мы были в гостях у маэстро Паулса в Риге, он на рояле наигрывал беглые пассажи, олицетворявшие морские приливы-отливы. Это было очень красиво. Но когда Коля Тагрин, мой продюсер (а тогда еще и муж), принес окончательный вариант аранжировки, я онемела: там было только «бум-бум, бум-бум» и никаких переливов. Я расстроилась и даже не хотела показывать песню в таком виде. Но, к сожалению, времени на переделку у нас не оставалось, песня пошла в эфир так, как есть. Паулсу этот вариант не понравился, и он в свойственной ему манере сказал: «Ну, я ведь вроде сыграл как надо... Ладно, вам видней» (изображает латышский акцент). Он обиделся. И мне от этого неприятно: как композитор он произвел на меня совершенно особое впечатление.

- А шлягер про синее море полюбился публике...

- «Море» действительно стало хитом. Это говорит о том, что хорошую песню не убьет даже убогая аранжировка. Многие слушатели, кстати, начали «знакомство» со мной именно с этой работы, а, например, «Не плачь» прошла «мимо» них.

- Покровительствует ли вам по-прежнему Алла Пугачева?

- Она мне никогда не покровительствовала, с чего вы взяли? Правда, отношения с ней у нас всегда были хорошие, несмотря на то, что ваш брат журналист, случалось, хотел нас поссорить. Алла Борисовна всегда говорила в мой адрес добрые слова, и только. Ну а с моей стороны к ней всегда было лишь глубочайшее уважение.

Я пела ее песни, еще будучи школьницей, - на капустниках и вечеринках. Помню, из атласных занавесок мама сшила мне балахон, как у Пугачевой, и я спела в нем «Маэстро». С одноклассником Димой мы сделали как-то симпатичный номер на песню «Посидим, поокаем».

Открывает щука рот...

- Каким было ваше детство, кто ваши родители?

- С удовольствием расскажу. Детство - самое светлое пятно в моей биографии. (Смеется). Родилась в Ленинграде, в семье еще брат Валентин - он на 12 лет старше меня. Наш папа Иван Петрович был военным-подводником - окончил Высшее военно-морское училище, служил минером-торпедистом на Севере, командовал ракетной боевой частью. Мама, Нина Павловна (кстати, коренная ленинградка), всюду следовала за папой. Боевая подруга! Однако в 1968 году отец, окончив Военно-морскую академию, остался работать в ней начальником лаборатории. А на следующий год на свет появилась я.

- Вы были домашним ребенком?

- Именно! В детстве не знала ни забот, ни хлопот. Летние каникулы всегда проводила с мамой на даче недалеко от Ладоги. На море меня никогда не возили. Что утомляло, так это музыкальная школа. Я ее терпеть не могла. Заниматься за фортепиано было сущей мукой: едва выдерживала 15-20 минут, а надо было играть не меньше двух часов. У меня никогда не было усидчивости, прилежания, может быть, даже способности к обучению. Даже сегодня, когда я слышу звуки одиноко звучащего рояля, становится тоскливо.

- Тем не менее музыкальную школу вы окончили, и, кажется, неплохо...

- Мне нравилось петь в хоре. Кстати, там я получила первый опыт «пения» под фонограмму. В пятом классе мы поехали на гастроли в Ригу, я страшно простыла в поезде, говорила басом и петь не могла абсолютно. На концерте пришлось просто открывать рот. К тому же в общежитии в Елгаве, куда нас поселили, играя с подружками «в подушки», я заработала фингал под глазом от столкновения с затылком одной девочки. Так и простояла на сцене с синяком.

- Зато Ригу посмотрели, а сейчас туда виза нужна!

- Рига не произвела на меня особо приятного впечатления. Мне не нравился латышский язык, который беспрерывно лился по радио, - его я, естественно, не понимала. К тому же тогда латыши плохо к нам относились. Помню, хотела купить в ларьке какой-то календарик, так киоскерша, зло посмотрев на меня и фыркнув: «Обойдешься!», - перед моим носом со звоном закрыла окошко.

- Старший брат наверняка защищал вас от всех детских неприятностей?

- К сожалению, наши детские и очень добрые взаимоотношения закончились, когда мне было пять-шесть лет. Брат решил пойти по стопам отца - посвятить себя флотской службе и уехал на 10 лет во Владивосток. Я по нему ужасно скучала и, когда Валентин время от времени приезжал и семья собиралась вместе, была на седьмом небе от счастья. Именно брат показал мне первые аккорды на гитаре, за что я ему очень признательна. Кстати, в 1998 году, после смерти папы, Валя фактически занял его место - выполнял в доме всю мужскую работу.

- Неужели вам не хотелось вырваться из-под домашней опеки?

- Конечно, мне нужен был некий «глоток свободы», и в 13 лет я «вырвалась». Попала в уличную компанию - у нас был, как мы его называли, «молодежный клуб». Там я впервые попробовала курить, пить «портвешок», мы проказничали, бегали от милиции. Но вовремя одумалась, и в 15 лет прекратила эти «безобразия». Опять стала послушной, мягкой и пушистой. (Улыбается). А некоторые мои бывшие «друзья-подружки» плохо кончили: кто-то спился, кто-то попал в колонию. Эх, жизнь, жизнь...

- А первую любовь помните?

- Влюблялась постоянно. А первая любовь случилась во втором классе. Мальчика звали Довгунов Саша. Я придумала себе игру - девочки же все фантазерки: буду смотреть на него постоянно и наблюдать, как станет реагировать. Так вот когда Саша не обращал на это внимания, я злилась, а если хлопал меня учебником по голове - была счастлива.

- Целовались?

- Нет, ну какие в детстве поцелуи! А вот более осознанная любовь случилась у меня в 14 лет на даче. Его звали Миша. Вот здесь были уже и поцелуи, и рыдания.

Любовь как состояние

- Таня, убедившись, что вы и песенная героиня - не одно и то же, публика долгое время считала вас образцовой женой. И вдруг - такой эквилибр: вы выходите замуж за питерского футболиста Влада Радимова. Как это понимать?

- Я была на даче, когда мне позвонили из футбольной газеты «Наш «Зенит» и сказали: «Редакция в качестве поощрения игрокам решила устроить акцию «Артисты театра и эстрады интервьюируют футболистов». Капитан команды Владислав Радимов был бы счастлив пообщаться с вами». Я растерялась: во-первых, никогда в жизни не брала интервью и понимаю, что непрофессионалу сделать это сложно, а во-вторых, мне абсолютно неинтересен футбол. Естественно, тут же забыла фамилию футболиста и хотела было дать категорический отказ. Но тут звонивший повторил, что «капитан был бы ну очень счастлив вас видеть». И я сжалилась. Стала ходить по друзьям и мужьям подруг с вопросом: «Что вы знаете о футболисте Родионове?» Они отвечали: «Нет сейчас такого». - «Как нет? Капитан «Зенита». - «А, так это Радимов!»

- Детский сад какой-то!

- А вы не замечали, что все значимое и судьбоносное в нашей жизни начинается с глупостей и пустяков? (Обидчиво).

И вот настал день встречи с Владом. Он принес в подарок огромную футболку с автографами игроков «Зенита», а мне даже не пришло в голову презентовать ему свой последний альбом. Верите, я разволновалась так, будто перед концертом! Сразу же призналась, что не знаю, о чем говорить, но исключила из разговора обсуждение узнанных накануне от друзей неудобных подробностей личной жизни Влада - несколько лет назад от него ушла жена, были проблемы с дочкой и т. д. Впрочем, мое волнение было напрасным. Влад оказался умным, интересным собеседником, умеющим развить любую мысль. Так мы проговорили часа два. В процессе беседы перешли с «вы» на «ты», обменялись телефонами. Он пригласил меня на какой-то футбольный матч, я еще подумала: в жизни не пойду! Мне казалось, там собираются только пьяные фанаты, бандиты и шпана.

- Что же было дальше?

- На следующий день Влад прислал мне одну эсэмэску, другую, и у нас завязалась переписка - шутки-прибаутки, ни к чему не обязывающие реплики. Это было летом 2004 года. Несколько раз мы встречались в компаниях: он со своей девушкой, я - с мужем. И так постепенно, постепенно, постепенно (делает глубокий вдох)... В общем, в декабре на съемках «Песни года» я получаю недвусмысленное сообщение, ужасно краснею и... понимаю, что в моей жизни случилось что-то очень важное. Даже не знаю, чем он «зацепил» меня.

- Как вы думаете, что Влад оценил тогда больше - ваши песни или женские качества?

- Песни. К сожалению. У Влада есть друг Дмитрий Хохлов, который играет сейчас в «Динамо». Был период, когда они спорили: Дима хотел слушать «Коррозию металла», а Владу нравилась песня «Не плачь». Из-за этого он становился объектом насмешек: мужик, футболист, а слушает какую-то плаксу! Хотя многие, даже брутального вида спортсмены до сих пор подходят ко мне с теплыми словами, говорят, что любят мои песни.

Переходный возраст

- Вы-то в конце концов полюбили футбол?

- Нет, нет (машет руками). Причем если раньше я была к нему равнодушна, то теперь просто терпеть не могу. Однако именно к «Зениту» у меня как истинной петербурженки всегда было особое отношение - как к Медному всаднику, Эрмитажу - то есть чему-то своему, родному, национальному.

- Вы тоже мните петербуржцев особой породой?

- Во всяком случае, всегда отличу петербуржца от москвича, жителя Ярославля и других городов. Сказать, что питерцы более культурны - это, наверное, неправильно. В команде «Зенит», например, есть игроки из других городов, и они не менее деликатны, даже милы, но сразу видно, что они... ну не питерские. И я не могу объяснить, почему это так.

- Да уж, инцидент, что случился не так давно в Москве, вряд ли произошел бы в Питере! Кстати, в чем было дело?

- «Зенит» играл со «Спартаком», и с трибун красно-белые скандировали в мой адрес непристойности, какие-то зарифмованные пошлые штучки. Я же жена капитана питерской команды! Досталось, кстати, не только мне, но и - не падайте в обморок! - Валентине Матвиенко и Михаилу Боярскому. Короче, Влад взорвался, прямо на поле стал показывать неприличные жесты (мол, отомщу!) - судья, конечно, сделал ему предупреждение... А я потом сказала: «Не подставляйся! Тебя все видят, телевидение снимает, а хулиганы только пуще над тобой потешаются! Да наплевать, пусть беснуются». Впрочем, позже болельщики «Спартака» извинились передо мной на интернет-сайте.

- Вернемся к вашей с Владом женитьбе. Как отнесся к ней ваш прежний муж Николай Тагрин?

- (Вздыхает). Мы прожили 13 лет и все это время были вместе 24 часа в сутки. Меня это нисколько не напрягало, не угнетало, и я считаю, что мы с Колей идеально подходили друг другу. Нас связывало общее дело, взгляды, ребенок. Да много чего. Но жизнь - такая штука... всякое в ней происходит. И для меня разрыв был тяжелым, и для него тоже. Я бы не хотела, чтобы обо мне думали как о бабочке, которая легкомысленно перелетела от одного мужа к другому. До сих пор чувствую не то неловкость, не то вину, хотя, конечно, не так остро, как год назад. Да, в сущности, мы с Колей и не расставались - он по-прежнему мой продюсер, только живем теперь порознь, в разных квартирах, разных гостиничных номерах.

- А что сказал любимой мамочке сын Саша?

- Он с пониманием, по-взрослому отнесся к моему решению. У них с Владом замечательные отношения, и с отцом он, естественно, общается.

- И, как я понял, уже поет?

- Это было только на моем концерте в Кремле. Мы спели дуэтом, и мне кажется, у нас получилось! (Потирает руки). Саше 13 лет, у него ломается голос, но, тем не менее, мне интересно работать с ним именно сейчас, потому что у него появилась особая интонация - не детская, а уже подростковая, тинейджерская, которая скоро улетучится, и мне очень важно ухватить этот момент.

- За Сашей нужен сейчас глаз да глаз!

- Да, переходный возраст, и мы с бабушкой (моей мамой) это особенно ощущаем. Она даже больше переживает (потому что с десяти дней его воспитывала), а я стараюсь относиться ко всему философски. Своему сыну я, наверное, больше сестра или друг. У меня было абсолютное отрицание того, что говорят взрослые. То же самое у Саши. Мы оба по знаку Зодиака - Рыбы. Например, когда я говорю, что с таким-то мальчиком из школы ему дружить не стоит, он пропускает это мимо ушей. Ну и пусть - если я права, сын через какое-то время это сам поймет.

- Вы и Влад часто бываете вместе?

- Увы. Он ездит на матчи и сборы в одни города, я же с гастролями - совсем в другие. Но когда бываем вместе, как правило, не говорим ни о спорте, ни о музыке. Спорт не слишком интересен мне, а его не волнует классика, которую я люблю иногда слушать.

- И на чем же вы сходитесь?

- На кино. И он, и я очень любим хорошие фильмы - наши и зарубежные.

- Однако путь к сердцу мужчины лежит через...

- Да, я знаю. Влад любит мясо, рыбу. Пять лет он прожил в Испании (играл в команде «Реал», Сарагоса) и пристрастился к тамошней кухне. Например, испанцы очень вкусно готовят тунца. Самой же мне готовить, как правило, некогда. Но в принципе на кухне я умею все: сварить грибной суп, щи, пожарить картошечку на масле с приправами, запечь мясо...

- Идеальная жена!

- Почти.

- Ну а как быть со слухами, заполонившими Интернет, что вы с Владом расходитесь и что он живет на квартире своей бывшей жены?

- Какой развод, если мы толком и пожить-то еще не успели?! И если мы задумались о ребенке? Я привыкла к глупым слухам, наветам, грязи. Кто их распространяет? Может, те самые люди, что провоцировали моего мужа на футбольном матче «Спартак» - «Зенит», а может, еще кто-то. Я научилась жить, не обращая внимания на эти глупости.

Сергей Соседов

Трибуна.ru 8.12.2006

версия для печати   
 
 
Загрузка...